Случайно натолкнулся на интервью с Дмитрием Быковым и не где-нибудь, а на голосе вандеи, ну, или, если хотите, Радио Б…, или, скажем, Радио Балтком, и взятом не когда-нибудь, а в середине июля (точнее, 11-го, "Переплет", захотите, найдете, жирно будет на них ссылки давать) – в жаркие дни пыток судами Навального и узников 6-го мая, в дни пугачевских погромов (послушайте, вы такого у себя не захотите).

В общем, запихнул голосок Быкова в продажнический форматец, шоб без политики, а за одно и без мозгов. Но Быкова. Быков без мозгов не бывает. Потому что Быков – звезда русской словесности, особенно бесписьменной. Быков – учитель и сказитель. Быков удивительно хорош, точен и аккуратно эмоционален в жанре экспромтного анализа. То, что я Быкова читал, меня забавило. То, что я от Быкова слышал, меня восторгало, о чем я, бывало, блоговал. У меня самого такое ощущение, что Быков стал моим героем. Бывало, я сожалел, что, вот, всякой безмозглой прикремлевской шариковне в наших зловонных вандеях медом намазано, а российские интеллектуалы к нам и носа не кажут.

Вот, оказал нос Быков. И что? И, в общем, ничего. Как всегда хорошо говорил. Как всегда постепенно разгонялся. О скучном, на мой взгляд, и ныне закрытом проекте. О литературе. Давал убедительные советы, что почитать. Тут бы сказать автору "колонок" в столь отхожем месте как газета Суббота: читал свою телепрограмму на неделю, и продолжай себе читать телепрограмму. Это, конечно, шутка. Рассказал Быков о своем новом романе с крепостной деревней и заводе, который производит сам себя. О России – "несвифтовская, бесконечно печальная" сатира со страшным финалом.

Говорит, левый, потому что "за трудящегося", потому что "у него есть совесть, моральная ответственность, профессия в руках". А правый, по его разумению, – за бессовестных, безответственных недоумков без профессии, за родовую аристократию, латифундистов-крепостников или, может, за деклассированный элемент на помойке?

Может, в России, оно так и есть – называющая себя "правой" и "консервативной" "партия жуликов и воров" умудряется объединять под своей сенью бессовестных и безответственных негодяев, недоумков, губошлепов, паразитов, упырей, всевластных воров, желающих узаконить родовую клептократию, и многомиллионную помойку (прежде всего в мозгах, но и в своем общественном пространства, конечно, тоже, и в немалой степени) – электоральный фундамент путинизма.

То есть, именно так оно в России и есть. И на фоне российских «правых» левыми покажутся Тэтчер, Рейган и Пиночет. Но Дмитрий Быков никакой другой (такой) страны не знает – но тут не утверждение, тут знак вопроса или, скорее, сомнения. Как не знает или пропустил мимо ушей то, что в минуты роковые привела его судьба на местный голос вандеи, который из всех своих вандейских сил обслуживает вот этих вот самых родовых недоумков и упырей, вцепившихся мертвой хваткой в местную помойку – электоральный фундамент филиала партии бессовестных и безответственных негодяев, жуликов и воров.

Вандея не была бы вандеей, если б себя не обнаружила. За три минуты до конца интервью. Звучало это так, дословно: "Знаете ли вы литературу окраин, отколовшегося, расколовшегося Советского Союза, ну, литературу Прибалтики, литературу южных каких-то республик? Есть ли литература, есть ли у нее будущее, учитывая то, что, съежившись, как шагреневая кожа…"

Нет, не дал Быков вандее отлуп, не смахнул с рукава как случайно упавшую на него мохнатую гусеницу, не сказал – перестаньте окраивать, перестаньте шагренить, перестаньте видеть себя осколками и расколками, живите жизнью, будьте себе своим миром, get a life!

Вандея получила не отлуп. Вандея получила себе певца, за что рассыпалась в благодарностях. В начале тирады, вандея, наверняка, не смела поверить в свое счастье – талантливый писатель, российский трибун-оппозиционер, завсегдатай антипутинских митингов, которого они запихнули в какой-то дурацкий недоплет, переплюнул тупорылых говнометателей, которые не вылезают из балткомовских "разворотов".

"Когда мы сбросим мешающие нам границы и опять объединимся в великий, могучий советский союз, – а это этап, по-моему, совершенно неизбежный, – наша литература от этого только выиграет."

"Мы так далеко откатились назад, что, если нам захочется двигаться вперед, мы этот этап обязаны опять миновать. Я абсолютно уверен, что разъединение – это глупость."

Нашлось место и для погромов с оппозицией.

"Вот сейчас в России идут волнения в городе Пугачеве. Некоторые оппозиционеры, – по-моему, сдуру – пытаются привлечь к ним внимание, делают заявления по этому поводу."

"Это случай патологической реакции. Не с чеченцами надо бороться, и не национальный вопрос надо решать. Всегда царская Россия отвлекала внимание своих жителей погромами, национальным вопросом." Удивительно здравая фраза в потоке вандейской пурги.

"Насчет Прибалтики" Быков "не знает", но – "все назад, все в Союз", причем "ценой любых экономических потерь".

"Распад Советского Союза – это патологическая, неправильная реакция на реальный вызов. Нам надо было вместе это все преодолевать, ценой любых экономических потерь, потому что никто не выиграл, оттого что Советский Союз развалился. Я не знаю насчет Прибалтики, но знаю, что Украина, Белоруссия, Молдавия, среднеазиатские, ведь все от этого проиграли, скатившись очень сильно почти в средневековье. А когда мы вместе, так давление распределяется на большую площадь."

Интересно, что Быкову не приходит в голову, что кто-то мог быть готов порвать с  империей "ценой любых экономических потерь", и что кто-то, может, не так страстно желает "распределять" на себя чье-то хамское давление, просто потому что в больших столицах его стало образовываться как-то запредельно много, и потому что всякое бандитье в этих столицах украло власть, выборы, нефть, газ, воздух и будущее. 

Но дело даже не в этом. Я не думаю, что Быков убежденный евразиец, имперец и уж тем более охрано-шовинист. Я так не думаю, потому что он, в отличие от голоса вандеи, не шариков, не барбос и не обслуга.

Я, конечно, согласен с ним, что не национальный вопрос – главный в жизни и что решать надо вопросы экономические, нравственные, правовые, а не друг дружке кишки пускать – в Пугачеве или в Пурвциемсе. Но я не считаю, что все на земле и, уж во всяком случае, в бывшем Советском Союзе хоть чуточку русские, просто не хотят в этом сознаться. А вот Быков, похоже, считает именно так. Жаль. Наивные глупости – вроде как ничего страшного, каждый имеет право. 

А в результате спел на два голоса с охранистской барбосней. А барбосня, как видно на картинке, наивной глупостью попользоваться во все ее глупостяшные дырки не преминула. Нехорошо как-то. Может, стоило назвать эту запись "Быков и барбосня" или "...и едроснячья обслуга", или еще точнее "Быков и осколки"? Может, и так. Нехорошо, зря он это. С барбосней фамильярничать себе дороже. Никогда нельзя забывать, с чем имеешь дело.